Экономика Биткоина (часть I)

Биткоин уже традиционно является удобной мишенью для представителей различных экономических направлений. Так, профессор Кругман называет цифровые деньги следующей реинкарнацией золотого стандарта. Возможно, приверженцы криптовалюты отыщутся среди экономистов, выступающих за возвращение основы денежного обращения?

 Парадоксально, но большинство сторонних «твердых денег» также воспринимают Биткоин «в штыки». Ярким примером является Гари Норт, занимающийся исследованиями при Институте Людвига фон Мизеса. Это учреждение считается своеобразным оплотом для поборников золотого стандарта. Господин Норт стал автором нескольких публикаций, в который первая криптовалюта называется одной из наиболее грандиозных финансовых пирамид. Данные статьи содержат разгромную критику в адрес Bitcoin. Автор приравнивает его к гигантскому пузырю, который рано или поздно лопнет.

 В принципе, конструктивная критика способна даже принести пользу, но позиция господина Норта, как минимум, вызывает удивление. Прежде всего, авторитетный исследователь не потрудился внимательно изучить экономику Биткоина, а также не сделал обзор литературы по этому вопросу. Кроме того, автор не собрал реальных фактов. В результате, его публикация повторяет заблуждения, которые уже давно были опровергнуты. Исследователь фактически создал собственную версию истории криптовалюты, которая не имеет ничего общего с действительностью. Рассмотрим глубже, в чем именно ошибся господин Норт.

Неумение правильно классифицировать стандарты и экономику Биткоина

В своих статьях Гари Норт неоднократно утверждал, что Биткоин почти не применяется участниками рыночных операций. В реальности дела обстоят совсем по-другому. Конечно, в торговле криптовалюта пока не получила такого широкого распространения, как традиционные денежные активы. Но уже есть десятки тысяч предпринимателей и компаний, которые принимают к оплате цифровые активы. Даже больше — вероятность купить товар или услугу за Bitcoin намного выше, чем, к примеру, за национальную валюту Замбии. Однако, в отношении последней, не возникает никаких вопросов.

Остается непонятным, почему господин Норт отрицает очевидные факты. Но подобные методологические манипуляции дают возможность ему авторитетно утверждать, что торговцы не принимают Биткоин. В итоге он получает возможность избежать его классификации согласно теории Мизеса, чтобы отнести его к средствам обмена, инструменту производства или товару. И хотя по всем признакам первую криптовалюту следует отнести к товару, исследователь называет ее финансовой пирамидой.

Биткоин — финансовая пирамида или уникальная экономика?

 Гари Норт использует собственное определение этого феномена и причин, из-за которых его появление сопряжено с рядом проблем. Но мы рассмотрим другое объяснение, которое, с нашей точки зрения, более глубоко раскрывает его экономический смысл.

Финансовая пирамида представляет собой иерархическую систему требований, которые обеспечены только частично. Вложив в нее определенную сумму, участник получает право требовать намного больше. Система построена по лестничному принципу, то есть, члены, которые вступили в нее раньше, получают деньги от тех, кто присоединился позже. Основной причиной обвала подобных нелегальных схем является рост задолженности на фоне увеличения рисков требования уплаты. При этом полное погашение всей задолженности невозможно, поскольку система сама по себе является неплатежеспособной.

Когда требования о возврате средств достигнут критической массы, то возникает дефолт, в результате которого кредиторы остаются неудовлетворенными. Одновременно их права теряют всякую ценность. В случае с финансовой пирамидой коллапс неминуем, если новых участников недостаточно для выполнения обязательств, возникших ранее. Существуют и другие причины, приводящие к ее краху.

Экономику Биткоина нельзя сравнить с системой требований. Ведь цифровые активы являются псевдо-товаром. Пользователь, приобретающий криптовалюту, не предъявляют ни к кому никаких требований. Одновременно никто другой не имеет к нему претензий в связи с совершаемой покупкой. При отсутствии долга, который рано или поздно необходимо погасить, невозможен и дефолт, способный обесценить цифровые активы. У Bitcoin отсутствует сам механизм, который способствует возникновению коллапса, присущего институту финансовой пирамиды. Конечно, существуют определенные предпосылки для падения цены криптовалюты, но их аналогия с системой требований не имеет под собой почвы.

Классификация Биткоина как требования, а не в качестве товара, проистекает из особенностей теории Мизеса. По его мнению, кардинальные различия между этими понятиями состоят в разнице факторов, которые определяют их ценность: стоимость требования зависит от цены товара. Существуют и другие обстоятельства, влияющие на этот показатель. Но стоимость товара является базовым фактором.

Взаимосвязь между требованием об уплате и стоимостью товара была раскрыта профессором Малавикой Наир. В своих научных трудах она касается темы классификации Bitcoin. По мнению автора, первую криптовалюту нельзя назвать денежным суррогатом. У Биткоина однозначно имеется товарная ценность, но он не считается таковым, в классическом понимании. Профессор Сельгин назвал его синтетическими деньгами. Но, по мнению профессора Наир, сущность этого понятия лучше раскрывается через термин квази-деньги. Их главным преимуществом является удобство и легкость конвертации в популярные фидуциарные активы.

Таким образом, Bitcoin является товаром, а не требованием уплаты долга. Первая криптовалюта обладает самостоятельной ценностью благодаря своим функциональным характеристикам. В основе ее стоимости не лежит цена других товаров. Виртуальные монеты являются удобным инструментом, предназначенным для совершения покупок и их с полным правом можно назвать средством платежа.

Помимо явной методологической ошибки, Гари Норт допустил и ряд других неточностей. Исследователь выдвигает свою версию становления Биткоина. Он уверяет, что изначально создатель цифровых денег обладал значительной частью стартовой суммы. Он раздул спрос на виртуальные активы для собственного обогащения. В итоге, его состояние увеличивалось по мере роста цены Bitcoin и продолжает расти.

Эти умозаключения не имеют ничего общего с действительностью, ведь большая часть криптомонет, принадлежащих создателю цифровых денег Сатоши Накамото, осталась неистраченной. В течение первых месяцев после появления, ценность Биткоина равнялась нулю. Когда его стоимость только начала формироваться, то доход господина Накамото составил бы 932 доллара. После открытия биржевой площадки Mt.Gox эта цена возросла бы до более 170 тысяч долларов, но только при условии, что талантливый программист единолично владел всеми добытыми монетами. В процессе расчета мы представили не прибыль от продажи, а выручку за минусом затрат, сопровождающих процесс майнинга.

Объяснить покупательскую способность Bitcoin, исходя из теоретических основ экономической теории, невозможно. Если применить практический подход, то свойства криптовалюты вступят в противоречие с эмпирическими данными. Несложно понять, почему Гари Норт так и не смог объяснить феномен криптовалюты.

Теория ликвидности не работает в Биткоин-экономике

Господин Норт ссылается на известного ученого Карла Менгера, который, в свою очередь, доказывает, что в основе денежной теории лежит ликвидность актива. Осознание этого утверждения поможет понять, что абсолютная ликвидность денежных единиц является особым случаем.

Здесь становится очевидной несостоятельность утверждений Гари Норта касательно экономики Биткоина. Ведь он отталкивается от стабильности цен. Согласно Менгеру, драгоценные металлы обладают более стабильной стоимостью по сравнению с другими активами. Одновременно ученый обращает внимание, что это не является определяющим фактором. Свою точку зрения на вопрос о функциях денежных единиц господин Менгер высказал в труде «Принципы экономики»: товар, которые трансформируется в деньги, не обязательно обладает такой чертой, как функция выражения стоимости.

Поскольку возможность выступать в качестве расчетной единицы не считается предпосылкой для превращения товара в денежные активы, то его стабильность не требуется брать в расчет. Ликвидность нельзя сравнивать со стабильностью стоимости. Господин Менгер полагает, что ликвидность товара зависит от того, сможет ли владелец продать его за цену, которая считается эффективной в сложившейся экономической ситуации.

Например, стоимость яблок считается довольно стабильной, но одновременно их нельзя назвать ликвидным активом, который легко реализовать по рыночной цене. У Bitcoin отсутствует постоянная ценность, но одновременно он является ликвидным. Конечно, в этом плане его нельзя сравнивать с традиционными деньгами и золотом. Но все же он обладает определенным уровнем ликвидности, соответственно его можно рассматривать в качестве средства платежа.

Роль криптовалютных спекуляций в экономике Биткоина

 По словам господина Норта, спекуляции Биткоинами носят массовый характер. Но этот факт не является препятствием к тому, чтобы криптовалюта выступала в качестве средства обмена. Мотивация пользователей, при этом, не имеет определяющего значения. Некоторые люди используют виртуальные монеты для их обмена на другие товары. Другие хранят их, чтобы продать при возникновении удобного случая.

По сути, спекуляции являются неотъемлемой частью экономической жизни. Предприниматель приобретает товар оптом в надежде, что в розницу сумеет реализовать его дороже. Он также в определенном плане спекулирует. Но ведь это не значит, что купленный товар является финансовой пирамидой.

Люди, которые живут в странах, где наблюдается гиперинфляция, увеличивают долю других валют в своих сбережениях. Они предпочитают иностранные денежные единицы по причине их более высокой ликвидности. Кроме того, их покупательская способность будет значительно выше, чем в перерасчете на национальную валюту, которая на глазах теряет ценность.